МОТЫЛЕК НА СКВОЗНЯКЕ
израильская лирика

 

 

 

Видит Бог, ситуация, в которой приходится либо самому говорить на чужом языке, либо слушать других, - ибо при всем желании не заткнешь же себе уши! - что это, как не разновидность утонченной, изощренной пытки?

 

 

Генри Миллер

 

 




 

 

* * *

Александру Торговникову

Перед ударом молнии плашмя -
О, не спасуй! - и грозно выстой:
Тревожно теребя молитву "Шма"
Под причет мушмулы ветвистой.
Коварно близится Сезон Скорбей
С повадкою золоторотца.
И древний египтянин скарабей 1
В машинке пишущей скребется.
Россия крестится: вершится суд
Наездником на пьедестале;
Просвирки рыхлые - ужель они спасут
От просверков дамасской стали!..
Россия крестится. Израиль спит,
Подточенный чревоугодьем.
И над долиною грохочущих копыт
Прострится ль длань Его к поводьям?..
Но вот полпятого - как фа диез
Той ночи средиземноморской,
В которой горло прочищает бес,
Клубясь над пепельною горсткой.
Из Яффо грязного опять вопит мулла,
Науськивая правоверных.
И местечковою вещуньей мушмула
В глубоких крючится кавернах.

 

* * *

Наталье Потап

Его ладони перестыли
И перестали осязать -
Пока в зубчатом перистиле
Небесных перистых флотилий
Скликал он меркнущую рать.

На перестил чужих постелей
Растрачен отроческий пыл,
Покои духа опустели…
И угли, тлеющие в теле,
Он мысленно переступил.

Секрет вокального искусства -
В высвистыванье двух-трех нот:
Когда лауреат близ густо
Цветущей пустоши бескустой
От скуки стариной тряхнет.

Затишье не оценит перлов,
Но он уже не столь раним:
Ввиду успокоенья нервов
На вилле у миллионеров,
Где служит сторожем ночным.


* * *

В ресторанчике русском "ерш"
Олимпийский призер Мельбурна
Под призором трех стриптизерш
Попивает бравурно:
Только шаг от вольной борьбы
До свободной любви...
И вирши
Городит старьевщик с арбы
У Брильянтовой биржи:
Расстояние в полплевка
Между всем и ничем…
Спасатель
По зиме с морского конька
Соскочил - и вдруг запейсател:
Так и ходим - на волосок
От утопленничества в высях!..
Закажу грейпфрутовый сок
И в глазах твоих рысьих
Пару-тройку вкрадчивых нот
Различу - словно чтиц на сцене:
Но и это мне не вернет
Музыкального зренья.


УЛИЧНЫЙ МУЗЫКАНТ

Ночь готическою готовальней
По брусчатке сомкнет эмпирей,
И чем купол мечети овальней -
Тем заточка часовни острей.
Черный флаг на краю волнореза
Опоясают сумрака рвы -
До утра сняв обеты с железа
Не купаться в кипящей крови.
Из фалафельных и ювелирен
К "мерседесам" потянется люд;
Марокканец, девически жирен,
Нам пропишет российский галут.
Вот и здесь не выносят нас на дух,
Старый Яффо убраться велит;
В затрапезных его колоннадах
Угнездился скрипач-инвалид.
На Крещатике прежде пиликал -
А теперь запрягает "Гоп-стоп"
Детворе, что под видом каникул
Зачастила в соседний секс-шоп.
Строчкогон из одной газетенки
Уж состряпал о том репортаж:
Дескать, вьется смычок его тонкий
Средь блошиных глухих распродаж…
Не способны газетные врезки
Ни осмыслить, ни выразить вслух -
Что такое страдать по-еврейски,
Укрепляя мелодией дух.
Рев толпы златоцепной нахрапист,
Резво шекели в лапах звенят, - 2
А старик, попадая в анапест,
Развлекает нахальных щенят.
Вдруг, поддев острием канцонетту,
Улыбается он: се ля ви! -
И привносит в нелепицу эту
Просветленные "Муки любви".
Выплеск сердца - не с бухты-барахты:
Смерть - и та ведь красна на миру.
Да услышат прибрежные яхты
Стон расстрелянных в Бабьем Яру!
Так сыграй же им Крейслера, Брамса,
Горсть созвучий сквалыгам вручи -
И спасительным нимбом обрамься
В старояффской лотошной ночи!


* * *

Опять сквозь строй плетусь уныло,
Под шомполами…
Мое горнило -
Неугасающее пламя.
Под средиземным пересолом
Переселенье
Вдвойне тяжелым
Дремотной видится Селене,
Чей долг - прикидывать на пальцах,
Сверкая плешью:
Нужду скитальца
В пропорции к его безгрешью,
Удельный вес его истерик
В судьбе народа…
Волной о берег
Расшиблось чаянье Исхода.
Мне нечего сказать собратьям
По униженью:
Уж не собрать им
Осколков избранности в жменю.
Сомкнув изгойские фаланги -
Авось окрепнем…
Но высшей планки
Не взять и разъяренным гребням!
Вознесся вал - но быстро птица
Падет морская:
Как бы строптивца
Крылами слету иссекая.


* * *

Как на панели трансвестит,
Глотая слезки,
Твоя душа от ран свистит
На перекрестке;
Свистит, не попадая в ритм,
Возжаждав тремпа,
К тому ж ее благой иврит
Отстал от темпа
Сребролюбивой толчеи
Ближневосточной,
Смешавшей гордые ручьи
В канаве сточной…
Лови мотор и озирай
Останки текста:
Бухарско-марокканский рай
Эпохи бегства
Обратно, через весь Синай,
Под бич Египта, -
Где станешь буквой, так и знай,
Из манускрипта!..
Но отсвистеться норовит
Твоя когница:
Ей проще вникнуть в аравит, 3
Чем возродиться.
Во всем ей хочется, увы,
Дойти до ручки:
Чтоб не осталось от главы
Ползакорючки.
Плачевной алчностью грешит,
Презренным блудом -
Чтоб только в книгу "Берейшит" 4
Вписаться "йудом". 5



* * *

Не поможет ни рев и ни визг нам
В запечатаной кровью клети:
Род людской из истории изгнан -
Дабы шерстию вновь обрасти!..
Вероломной ордой филистимлян
Заорудовал каменный век -
Окоем их кострами задымлен,
Саблезубый готовя набег.
Распаленные близкой добычей,
То их жадные очи огнят:
Люб им наш травоядный обычай
Подражать фатализму ягнят!
В этом приторном "салям-алейкум" -
Поскреб острых когтей у ворот.
Выйди, Б-г, и сразись с Амалеком -
Коли твой обезумел народ!


* * *

Анне Григорьевой

В распутство крючкотворами ведома
Толпа отступников-сквалыг,
Что сыплет самоцветами Эдома -
Творенье пробуя на клык.
И ей смешон завороженный выклик
Предощущающего крах,
Покуда флот языческих энциклик
Дрожит на ветхих якорях.
И вновь гвоздями начиняют бомбы
И распинают мой народ:
Чтоб он ушел однажды в катакомбы -
К Бар-Кохбе под угрюмый свод…
Открой нам светозарное слиянье,
Провидческая правота,
Настропали другого - если я не
Игрок в те райские врата!
Ведь даже если на слове поймают
И на мякине проведут -
Пророк возьмет у вечности тайм-аут
И выплетет из сердца жгут.
И будет ропот алчности исхлестан,
Повержен златорогий китч,
И преклонятся Гейдельберг и Бостон
Пред истиной высоких притч!

 

* * *

Израиль! И ново ль окно
В Европу - со всхлипами рамы,
Враждебными сжатой мирами, -
На вольное льноволокно?
Нить водоросли, рапортуй:
Впервые ли это латанье
Подлодкой-иглой стеклоткани
В блокадном, с наперсток, порту?
А ты, русскогрезящий ум,
Кронштадтской маши бескозыркой -
И в море метафоры зыркай,
Как бычий пузырь, наобум!
Из гулких дворцов удалясь,
За мнимое сходство не ратуй, -
Ты чаял: с петропольских статуй
В скафандре отлит водолаз.
И, джезвой утюжа песок,
Твой зрак постигал, как пучина
Заваривает капучино, -
Покуда вконец не иссох...
Алмазом хрусталик надрежь
И сбей крестовины со створок
Столетья - чей пепельный морок
В сознанье маячил допрежь.
Замазку нам класть суждено
На все эти распри о брешах
Средь мытарей, пусть приобретших
Не дом - так хотя бы окно...
Скорее, фасад, возникай -
И вглубь застекленного взгляда
Буравься, веков анфилада,
Воительница сквозняка!


ПРОРОК

Ах, куда мне шагнуть с Эвереста?
Может статься - и вовсе наискось:
Не пройдя экзамена на еврейство -
Сдать анализы на китайскость?..
Я, расплескиваясь в волнах, тягал
Угли адовы из кострищ,
В монастырском саду сам Нахтигаль
Не решался меня остричь.
С бездной зависти темноокой
Кто не стакнулся - глупый скот!
Стань кликушей - и этим, и тем наокай
Причитающийся исход!
И куда б циклопический зрак вулкана
Ни уставился - шандарахни:
Ведь истории вретище домотканно,
Коли верить пряхе Арахне.
Чтобы я, уподобившись выдре сирой,
Завывал на пике отчаянья,
Ты меня, богоизбранный, так же выдрессируй,
Как скаженого принца - датчане!
К хомуту полумесяца, к тесной пахве
Притерпелся уж я. Но враг мой
Распинает предначертанья Яхве -
И гогочет всей диафрагмой!..
В предзакатном смраде Адисс-Абеба
Содрогнется от метастаз -
И само от себя отшатнется небо,
Вспышкой молнии перекрестясь!
И за то что обратно, к скифским курганам,
Гонит нас хамитская спесь, -
Пасть, забитая оборотнем ураганным,
Распахнется не там, а здесь.
Ибо профиль мой истине имманентен:
Прилепился он к ней, как сглаз.
Ибо был отчеканен на той монете,
На которой кровь запеклась!


НА ПРОСМОТРЕ "ДЕКАМЕРОНА"

Пустяки. Потянись. Расслабься.
Глотку джином ополосни.
Эмиграция - род коллапса
Под Калипсовы полусны.
Не послать ли весь этот хипеж
С ретроспекцией дежа вю?
Ты когда-нибудь молча выпьешь -
Неужели я доживу!
Карапуз попсово обкорнан.
В кинотеатре ранний сеанс.
Обжирающимся поп-корном -
Пазолиниев Ренессанс.
Уповающим на безмозглость -
Меж тугих грудей желобок.
Испускай же победный возглас,
Жлобовато тяжелобок!
Сколь та масса ни разномастна,
Сколь тот воздух ни раскален -
Не ужаснее Арзамаса
Их зашкаливший Ашкелон.
Это было уже когда-то:
Некто, падкий до эскапад,
Похотливо глазел, поддато
На проклюнувшийся распад.


ЧИТАЯ ГРИГОРИЯ ТУРСКОГО

Бич Галлии, косматый варвар Хлодвиг -
Не ведал он, в хламиду облачась,
Что в римской огласовке сей же час
Запечатлится каролингский подвиг,
Что франков речь рассыплется, как хлам,
И - дабы с вящим рифмовать эффектом -
С пеленок вызубрит плюсквамперфектум
Внучок его, плетун эпиталамм…
Ему, обвенчанному с католичкой,
Обязаны мы слогом Дю Белле -
И первенством Парижа на земле,
Какой диковиной ты нас ни пичкай.
В наследие салических племен
Ребристая латынь сумела вкрасться:
Так был прилюдно - обозначу вкратце -
Домохозяин ключницей пленен.

Язык достраивает купол мозга:
И, тенью Лафонтена смущена,
Эзопом прирученного слона
Облаивает по-крыловски моська...
Но вот на этой мизансцене вновь
Нас клинит… И меня трясут за плечи -
Забыв, пожалуй, на каком наречье
Творили Жаботинский и Дубнов.


ПАМЯТИ МАНУКА ЖАЖОЯНА

Бьется пламень бередящий
Под каминным сводом -
Точно диктор в передаче
С сурдопереводом.
Приучает горький опыт
К усеченной речи,
Постранично прошлым топит
Подсознанья печи.
От глухонемой гордыни
Веет эскапизмом.
Пляшут блики по гардине,
А огонь - по письмам...
Эмигрантом голоштанным
Шиканул в Париже,
Потоптался по каштанам,
По листве по рыжей.
И узнал, что нет Манука:
Он погиб в июне…
Не кори себя, а ну-ка -
Распускаешь нюни!
Воспари же к Сен-Шапеля
Витражам нездешним -
Что бы кошки ни шипели
С шифера скворешням!
Прилунись на Сакре-Кёре,
Порастрать калорий -
И причаль к своей каморе
На фуникулере.
Да не циклись на обидах
Вихревидных гарпий.
Все обшарпаннее выдох
Азнавура в "Шарпе".
Слышишь подшофе шептанье?
Что за время суток?
Голоса в кафе-шантане
Помрачат рассудок.
Но святые жесты в Сене -
Пламенны и жестки -
Сблизят с таинством крещенья
Смерть на перекрестке.


ИМПРЕССИОНИЗМ

Наталье Потап

На Пляс д'Итали,
Их плясом пленясь, мы
Капелл плеоназмы
Из капель плели
И - пруд их прудя
Огюстовой кистью -
Влеклись к бескорыстью
Неряхи дождя.
А он-то, клошар,
В надбровья лупя нам,
Вальском полупьяным
Портал украшал
И в дезабилье
Расплескивал остов
Церквей и погостов
На целые лье.
"Так вы пейзажист?" -
Я клянчил у вальса,
А звук размывался:
Мол, выпей за жисть!..
Вдруг - опередив
Суггестию ливней -
Пал в реку нахлывней,
Чем аперитив;
Не сидр, не крюшон -
Спустился он в подпол,
Бургундского отпил:
И был воскрешен!
И в Эйфелев рост
Взметнулись витютни:
Ведь башня - этюдник
То молний, то звезд!
И - перенесясь
Со дна осязанья -
В набухшем Сезанне
Воспрял Ренессанс.
О, туча, толстей
Натурщицей в Сене!
Стань, капля, бесценней
Мазка на холсте!

Париж, осень 1997 г.


* * *

Полусгораю весь год, полустыну
И белкою висну по сходням:
Не с бодуна ль ты, вестгот, в Палестину
Отчалил за гробом господним?
С дамы крестовой поход начинался -
Окончился счетом ничейным
В банке, который не раз начинялся
Тротилом, как глотка - портвейном.
Фортепианную пьесу "Элизе"
Нервишки сожженные ноют;
Первым же залпом постельных коллизий
Потоплен мой чахлый дредноут.
Но в заповедном лимане так мелко,
Так мачты торчат упокоенно,
И сотрясает корму опохмелка
Под гогот левита и коэна!
С реи их кличу, лицом померанцев,
Читаю им стансы безверия...
Словно опять распинают повстанцев
На инициале Тиберия.


КАССАНДРИН СИНДРОМ

Святители тьмы конца века!
Плеск на море,
И мол кружевной -
Как залитая кацавейка
На крамаре
В кромешной пивной.

Кровавых феерий алкали -
Стригольничий
Взошел иерарх.
Валькирии ропщут в Валгалле:
Дрожь полночи
На их веерах.

Усядусь в прибрежном партере:
В ночь из дому
Глазеть тяжело…
Мурашки по древу артерий
Безлистому:
Сомлело крыло.

Весь катарсис к черту проплакав
За причетом:
"Сбылось - не сбылось?" -
Просцениум густо краплаков
В улитчатом
Сползании слез.

Кулисы набрякли вдругорядь;
Суконщина:
То грек, то варяг
Отчизну хотят объегорить…
Все кончено?
Да сверзится мрак?..

Нет, гаеры на баррикаде! -
Не зря, поди,
Галерка сопит;
Кошмару нас не обрекайте:
На западе
Не гаснет софит.

Давайте-ка в дивертисменте
По беленькой:
Что зря обвинять
Трагедию в выверте смерти -
Мол, эллинкой
Была ее мать!..

Как наизготовку пантера -
Тьма вогнута…
Кассандра, уймись!
Развязка - по-прежнему Terra
Incognita:
На то она - высь


СТИХИ О "РУССКОЙ МАФИИ"

"Я опоздал. Мне страшно. Это сон".
(О. Мандельштам, "Концерт на вокзале"
)

1

Не рой другому… Духовой гигант
На выселках почил в полуподвале.
Все прочие ему лишь подвывали,
С прискорбием, до воспаленья гланд.
Так, на погосте высадясь, десант
Сшибал деньгу своими трали-вали:
Покуда родственники пропускали -
Земля, мол, пухом! - грамм по пятьдесят.
Не стало Крокодилова. Джаз-банд
Мгновенно развалился, точно печень.
Трубач прижился на отрогах Анд,
Режимом Пиночета обеспечен;
Индейцы чибча, ласковее ламм,
Ему двухместный возвели вигвам.

2

Фиг вам! Вы думали, тягучей флейте
Забыть удастся ходки вчетвером
По вечерам за "Старкой"?.. 6
По счастью, барабанщик за углом
Открыл массажный кабинет. "Шалом! -
Вломился лабух. - Стопаря налейте!"
Цынцыппер был ударник хоть куда
И мог бы дать "Лед Зеппелину" фору -
Когда б отчизны валкую опору
Он не являл на ниве каптруда:
"Хоть разум возмущенный и кипит,
Навар снимают пришлые!" 7

3

"А помнишь, Фил, какие по Тверскому
Кораблики пускала детвора,
Как солнце рдело - жилы отворя
Сугробам, бездыханно впавшим в кому;
Как мы квартетом шлялись по райкому
И, "оттепель" воспев - тарамта-ра! - 8
Лишь язву нажили да глаукому;
Как с верхотуры сталинской высотки
Мы пялились, нервически куря,
На тот парад 7 ноября:
…………………………………………
…………………………………………
…………………………………………
…………………………………………" 9

4

"Спокуха, Алик. Лучше хряпнем водки.
Весь разговор стасован наперед:
Про то, как нам второй чужой народ
На новой родине набил колодки
Покруче первого - того, что глотки
Грозился всем порвать, переворот
Козлом впуская в куцый огород
И славословя гласность из-под плетки.
Но, окромя сохнутовских пройдох,
Никто ведь нас не звал в олимы, Алик. 10
Вон Крокодилов - под забором сдох,
А Русь не продал за коньячный шкалик!
Мы сдрейфили - и рынок нам невольничий
Стал застить солнце дня и звезды полночи.

5

Ты мне пеняешь: дескать, я, предав
Искусство, вдруг подался в массажисты…
Какое к черту! Или за всю жисть ты
Не вызубрил, кто кролик, кто удав?
Поверь мне: я заправский костоправ,
Привык вести рисунок ритма чистый!
От нас клиенты, гибки и плечисты,
Всегда выходят, похотью воспряв.
Хоть одурел от бартеров и лизингов -
Зато я виллу выбрал по душе
И не хожу, как ты, дудеть на Дизенгофф 11
И не живу в чилийском шалаше.
Помянем наш оркестрик похоронный:
Три четверти в нем - белые вороны!"

6

В "Memento mori" - "миром онеметь"
Каббалистический девиз пригрезя,
На смертном ложе благостно пригрейся,
Свернись клубком, чешуйчатая медь.
О, туба грузная! Затишье встреть
Стоически: в музыке несть регресса -
Щемит ли слух кладбищенская месса,
Иль вальс вокзальный должен прогреметь.
Поминки славные ассигновали
Заимодавцы, в кабаке поддав.
А ты дремли себе на сеновале -
Как проглотивший кролика удав.
Отныне ни одна из эвменид
Тебе твое безмолвье не вменит.


ТЕЛЬ-БАРУХ

Виктору Голкову

Не податься ли с горя на пляж Тель-Барух
По-бродяжьи -
Где распластана квелая плоть побирух
К распродаже,
Где на Доне Хуане несвежих газет
Козлоблеянье,
Где промарихуанен прибрежный клозет
В озлоблении;
И где пальмы вбуравлены, как якоря, -
Вся механика -
В небеса, вопрошающие рыбаря:
Скоро ль Ханука?..
Побазарю с охранниками, приколюсь:
"Что, все курите?
Срок немалый, видать, намотали на ус
Вы в security;
Моцион эмигрантский купанья в дерьме
Вам сполагоря…
Но как деды платили калым Колыме
Пылью лагеря -
Так и мы в аравийский сотремся песок
Без чего-то -
Нашу душу питающего, а не сток
Пищевода!"
Перекинутся церберы: "Оба-на, врет!
Ай, зануда!"
Разве шлюшка за щиколотку ущипнет
Словоблуда…
И луна - поправляя с приливом волну
В роли горничной -
Перестелит пучину, и я увильну,
Точно вор ночной,
От объятий, распахнутых в глубь сквозняка
Причитаний,
С тайным чаяньем Г-спода. Или божка
Чаитаньи.


* * *

Вы, у кого одна извилина,
Повторно идола воздвигли:
На маклеровы фигли-мигли
Сокровище души распилено.
Вы липких дланей не отдраили:
Вам по крылу трепать приятно
Пропащего репатрианта,
Чей жребий проклят во Израиле.
Откуда, из каких диаспор там
Взялось то братское глумленье,
Тот сплав с мошенничеством лени
И краснобайства - с загранпаспортом?
Там лики светлые, увы, редки:
Все ж прочие, похабно щерясь,
Любую нам крамолу, ересь
Приписывали хором, выродки.
Нас "марокканцы" ели поедом:
Ашкеназийскую культуру -
Что мы им даровали сдуру -
Ревнуя к нам, европеоидам.
Но мы давно слывем упрямыми,
И нам придется, все обдумав,
Опять сыграть в Бронштейнов, Блюмов,
Стать Ойстрахами, Мандельштамами!

 

К АЛЕКСУ

Мы с Аравийским полуостровом
Срослись немного набекрень,
И эмигрантская мигрень
Круизом бредит Калиостровым.
Всхолмится ли, падет ли ниц -
Шоссе неистово барханится…
Зато душа такая странница:
Расхристанней иных срамниц!
Вы спросите: "Что проку рыпаться,
Не слаще ль храпом истекать?" -
Но на стакатто эстакад
Настроена пророком скрипица.
Превозносящие кашрут 12
Пристрастие питают к праведным:
Просрочка трапезу отравит нам -
Нас без зазрения сожрут.
Под балдахином, на бар-мицве ли
Среди крикливых капризуль,
Украдкой пригуби лазурь -
Чтоб жилки атласа не выцвели,
И узы тела распусти
От эликсира - magnum opus'а,
И, как воздушный шарик, лопайся
Навстречу хрусткому пути!



ЗВЕЗДЫ БЕРБЕРИЙСКА

Ужели ты - тот Йозеф К.,
Что надзирает вползевка
За местным лит.процессом
В усладу кронпринцессам? -
Одна тебя приободрит:
"Не трепыхайся, апатрид, -
Мы все тщетой томимы
Летейской пантомимы!
По дну фланируя, глотни
Пенообильной колготни -
От складчины волыня
На воровской малине.
А сдавит горло - у-тю-тю! -
Заварим свежую кутью
По звездам-погорельцам.
Зажуй собачьим зельцем!"
Стал пепелищем небосвод,
И в бывшем здании ОСВОД
Огни "Утопинвеста" -
Двоичней, чем Авеста.
Ормузда жучит Ариман,
Как юнгу - тучный мариман,
Ему мирволит Митра -
Верховные пол-литра.
Пупырчатее пентаграмм,
Путаны курят фимиам
Томмазо Кампанелле -
Томяся на панели.
Средь водорослей - ни гу-гу!
На средиземном берегу -
Особый микроклимат:
Последнее отымут.
Опять супруги Параной
Всех попрекают из парной
То ельцинской Расеей,
То Герцлевой идеей;
И в альманахе "На двоих"
Печатается каждый чих
Про чудную водичку,
Про нудную ватичку… 13
В библиотечке "Зайт гезунт"
Эссеи выйдут "Зуб за зуб" -
Анонс: бомбометанье
Ввели магометане!
Сам Пенделев мусолил тут
Свой панегирик "Зряшный Зуд" -
О Строчкогонской Стелле
(По мужу - О'Борзелли).
А тот - не палая звезда ль? -
"Поэмы Кукиша" издал…
Цыц, хаханьки по фене:
Пусть ма-а-ахонький, но гений!
Уводит магия во мрак
От бума бумагомарак:
"Что нового прилгнете
О мафиозном гнете?"
"Да, склизкие - увы и ах! -
А вы сидите на бобах;
Все дело не в растеньях:
Вы - сущий неврастеник!"
Не надо дрязг, не надо брызг,
Безвиден город Берберийск.
А ты - в томленье донном
Не копошись планктоном!
А ты - ни с кем и ни о ком:
Скитайся пепла мотыльком
По сквозняку столетий -
Дабы не сгинуть в Лете.

 

$

Ольге Филановской

Над чепцами молчальниц монахинь
Выплетался ажурный Латрун,
Где не то что твоих "альте захен" - 14
Не услышишь и лютневых струн;
Где вязание в духе библейском
Утешает сестер до поры:
Будто солнцевых спиц переблеском
Воссоздашь Notre Damme de Paris…
Но и в архитектурном романе
Разверзался идейный пробел:
Квазимодо листал "Euromoney"
И вблизи коксинеля робел;
С подавальщицей брокерским жестом
Изъясняясь (на бирже оглох),
Он по ближневосточным сиестам
Вербовал франкмасонских пройдох.
Вот раскрыл портмоне Эсмеральде
(Так нарек своего визави):
Прибыль издавна я измерял-де
В единицах запретной любви!..

...То ли спица с обрывком нити?
То ли лопнувшая струна?
То ли кольца змеиной прыти
Обвивают тебя, страна?
Что за символ? Не манихейский ль
Это знак на вратах судьбы?
Впрочем, что нам пророк Йехезкель,
Что нам цинковые гробы!..


ПОСЛАНИЕ НА КРЫШУ

Рите Бальминой

Рита, зычная подруга
Валтасарова досуга
И Сизифова труда!
Здесь, на крышах Тель-Авива,
Ты подначиваешь Зива,
Что сияет, как звезда.

А хотя бы и почтмейстер, -
На своем почетном месте
Зив перемолол застой:
Вот он - слепленный что голем
И промытый алкоголем
Дух поэзии святой!

Наподдать ему коленкой,
Обозвать его нетленкой -
Это ли не праздный путь?
Место Карлсона вакантно:
Для угрюмого ваганта
Лучше рюмку раздобудь.

К счастью, ты не феминистка,
Не страдаешь от мениска,
Метод твой вполне игрив:
От любви под шлягер "Битлз" -
К шлифованию любительств,
Не хватая с неба рифм.

Все твои созвучья снизу
Тянут шею к парадизу -
Их раблезианский смех
Рыщет вроде леопарда,
И с прохожих Клеопатра
Поутру сдирает мех.

Ономастикой ты, Рита,
Переводишься с иврита, 15
Но сменяют ли на стих
Флорентинцы бинго-шминго?!
Как фамильное фламинго
Ты для всякого из них.

Да и Зив эзотеричен
Средь базарных зуботычин:
Что бы петрила мечеть
Аравийская - в хористе
Приходском, от евхаристий
Не успевшем протрезветь?..

Для него, для перестарка, -
Матка бозка, водка "Старка"
Плюс непaрная тефтель…
А на Пасху - и парнaя:
Лишь бы грела, пеленая
Всмятку с яйцами, постель.

Впрочем, речь не об омлете,
Вы напрасно оба млеете:
Все ристатели пера
Скверно жрали ведь и раньше;
Голодухе-ветеранше
Грянем громкое "ура!"

Карамель не вашей карме
Скармливает Шук-ха-Кармель: 16
Хай жует себе с тоски.
Лишь одним "великороссам"
По дороге с велокроссом,
Выплетающим венки!

Гляньте-ка анималистски
Сверху вниз: они - моллюски,
Недостойные зевков.
Что-то вякнув по-лаосски,
Дынь затарят пол-авоськи -
И бредут на Дизенгофф…

Ханжеская их гримаска -
Косметическая маска,
С эдакой не до бравад.
И у Риты, и у Зива
Получается красиво -
Мелюзге несдобровать!

Так пущай себе воззрятся
Из трущобного развратца
На сверкание колес -
По крутой надземной трассе
Перегнавших в одночасье
Хромоногий их колосс.

Мнемозиною и Фебом
Вы потеете под небом
Наших смежных палестин -
Чтобы рифмы, как педали,
Очередность соблюдали
Над районом Флорентин!

 

CABALLITO DE MAR 17

"Первая и последняя буква -
начало и конец моего чувства
пойманной рыбы".
(Ф.Кафка, Дневники)

Я стрелкам говорю: оттикайте
Свой путь в аттическую падь, -
В кальмаровых глазах навыкате
Пора гроссмейстеру мелькать!
Рассмейтесь над скачком догадливым
Конька с коралла на коралл:
Он так замел следы, что вряд ли вам
Вдомек, кому он подыграл.
Сцепился с банкой из-под "Туборга"
Пикассоцветный спинорог,
Не по зубам ему откупорка -
Вдвоем со скатом приналег.
Шесть лунных цезио актинию
Облюбовали для бесед:
Томит их кавалькаду синюю
Эйлатский саргус, нудно сед.
Увы! О рыбах по Евангелью
Судить - кропленая игра.
Вон - императорскому ангелу
Уже шахуют юнкера…
А ну, секундная с минутною,
Ваш ход, пока еще светло
И вброд пересекавшим мутную
Эпоху ногу не свело!..
Пятнистая мурена, выхиляв
Откуда-то из-под камсы,
Вас прямиком отправит в "Ихилов" 18
О, водолазные часы.
Глядите ж в оба! - Не к такому бы
Подводный сей кордебалет
Привел итогу: катакомбы…
Всем - пат на Патмосе… Конь Блед…
Спасенье в том, чтоб не пресытили
Нас годы плаванья вприскок -
Чей стиль по форме вопросителен,
Но восклицателен меж строк.
Не заодно ли с каббалистами
Вольнолюбивый горбунок? -
Да мчится рифами он мглистыми
По ойкумене со всех ног!
…Аквариумною антиквою
Гарцует резвый чемпион,
И стрелки лыбятся - оттикивая
Конец времен.

 

* * *

Шесть дней творенья до начала эры.
Но труд ваятеля - тщета,
Коль давние колеблются химеры
Покрыть кредиткою счета.
Повязывая демиургов фартук -
Исходных не замай красот!
Кого лепить: лоснящихся сефардок?
Владельца фирмы "Microsoft"?
В Торонто Ольга - альфа и омега
Застолий кто как не она
Да к ангельскому чину в Сан-Диего
Представленная Бальмина? 19
Ах, да, еще в России полунищей
Два друга ждут, чтоб утряслось,
Дотла изгоревавшись по лунище,
Разменяной на утро слез…
Тянучка одиночества. Из банка
Тебе повестка, полугой.
Дождливо. Опустевшая стоянка
Блестит кондитерской фольгой.


* * *

Я не поспел к тех кочек дележу,
Откуда квакают еще по-русски, -
И потом лысин клерковых дышу:
Ввиду того, что лифты узки.
Примазаться к одной из синекур -
Чтоб ноздри дымом драл торфяник?
Нет, мне милей служебный маникюр
Долдонящих по клавишам парфянок!
Оглох и не улавливаю флейт.
И бросьте плакаться: мол, дело плохо, -
Пусть Роза Язвина грассирует памфлет
На Моисея Шляпентоха
И пусть, переминаясь на юру,
Всем разъясняет: "Вместе мы со Львова…"
Природа стерпит их игру,
Пока наливка на столе сливова.
Не стану я вопить: "Окстись! Он не жилец!
Храпел, ретивый и саврасый,
А нынче сед, как лунь…" Станислав Ежи Лец -
Кумир его и всей сов.расы.
Соседка, Равиталь, врубает "Гальгалац", 20
Под семиглавый вой надкусывая киви:
Одна из эллинских прядильщиц залгалась
В чрезмерно сюррном нарративе.
Вот сказано: там хорошо, где нас нет.
А если нет нигде? Под взмахи аонид
То малое, что сей ландшафт роднит
С отечеством, на горизонте гаснет.
Февраль 30-го встает из тьмы.
Надежде Яковлевне он об эту пору
Писал, цитирую дословно: "Мы
Еще найдем друзей, найдем опору.
Совсем не обязательно Ташкент,
Попробуем в Москве…"


ТРАГИФАРС

Вот так номер: изверясь и вызверясь
На Руси, на ее раменах,
Он в лосиноостровскую изморось
Прихромал, аки иеромонах…
Точно не было пальм Неве-Якова,
На мангале зажаренных дней:
"Перемелется! Что ж, не вояка вы, -
Здесь сытней".

Монолога не выдай им гиблого:
Едокам шашлыков невдомек,
Что тогда - засидись они в Свиблово -
Обратились бы сами в дымок.
Не резон и московскому сборищу
Благодатность Израиля для
Византизма доказывать с горечью:
Ах вы, бля!..

Собутыльники морщатся: "Вот еще!
Чтобы лапы выбрасывал лев - 21
Ввысь по древку тугое полотнище
С геральдическим рыком воздев?!
Град небесен, и вымышлен стяг его,
И вселенною правит не Марс;
Возвращайся совсем, не затягивай
Трагифарс!.."

Гастролерша душа! Ты, и впрямь боля,
Реквизиты свои обнаружь
В театральной афишке - преамбуле
К очерствению родственных душ.
Скоро ль ангел с гримасою жуткою,
В сыпи выморочной оспяной,
Сложит крылья суфлерскою будкою
За спиной?


2000 ОТ Р.Х.

Смерть приурочена, как дата,
Над чьей округлостью остря,
Все отвлекавшее когда-то
Толкает речь - в ноздрю ноздря.
Она умаслена, как догма,
По чьей напраслине режим -
О, Б-г мой! - клацал, но не токмо:
Низринут был за пережим.
Перекроивши краеведов
Ста карликовых королевств,
С клинка эпохой отобедав,
Рыгай, карга, и куролесь.
Трухлявый циркуляр зацацкан
Прислужником-нетопырем:
Ты и своих цепляй за лацкан -
А то ведь жертв недоберем!..
Попробуй вымарай §:
Кикиморой заговорен,
Полтыщи полчищ бесам сбагрив -
На кобру смахивает он.
Добычу извлекая из-под
Философических руин -
Смерть нарочитее, чем диспут,
Где сшиблись выкрест и раввин.
Как знать: кто предал, обессмертил,
Простил, поцеловал тайком?..
Века нанизаны на вертел
Христовой эры сквозняком!


"ИСПОВЕДЬ"

В саду гуляет ветер. А в гостиной -
как натюрморт -
Ворованные груши Августина,
старинный сорт.
Мы к исповедям сызмала привыкли,
фамильным бра
Отсвечивает фальшь на каждом сикле
их серебра. 22
А ветер вдруг закашлялся от курева -
и произвел
Сей век в архиепископы: за дурь его
и произвол.
Не сослепу ль заглядывая в спальни,
он кольца свил -
И теребит торчащие из пальмы
листки сивилл?
Вглядись в кору зазубренную: изжелта-
коричнев край.
Распилен дух - да и телесно выжил ты
напрасно, чай…
Увы! Я сам себе не шибко нравлюсь,
но жалю слух -
И мне твоих, пифийский сольный авлос,
не жаль услуг;
Ведь если впрямь в оркестре арфа - гений,
то скрипка - Б-г:
И Риму ли вздыхать о Карфагене
под скрип сапог?
Шесть дней по черновой пустыне рыскай,
в седьмой остынь:
Чтоб на распашке речи берберийской
взошла латынь.
Ветрами след зерна ее не стерло:
пропал - ищи!
А именем моим, захочешь, горло
прополощи.

 

ЗРИТЕЛЬСКИЙ КОММЕНТАРИЙ

ну что распятому
до той тоски петра
ну что пилат ему
и бремя скипетра
а хоть и перст ему
ты в рану вкладывай
векам отверстому
в жаровне адовой

теперь как пес поди
иуда кается
не слушай господи
и выкликай отца
до фарисея ли
молитве гения
вражду вы сеяли
взошло прощение

и как не совестно
дружкам вараввиным
чья роль без слов ясна
те врать не вправе нам
солги нам искренне
солги отчаянно
в глазницах высь храня
как будто рай она

пусть очи выели
искрят в словах они
в твоем или или
лама савахфани
как гамлет быть или
не быть промысли нам
не то в спасители
не быть зачисленным

 

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ

 

 

   

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Скарабей в египетской мифологии - традиционный
символ смерти.   
к тексту

2 Шекель - денежная единица Израиля.    к тексту

3 Аравит (ивр.) - арабский язык.    к тексту

4 "Берейшит" - библейская Книга Бытия.    к тексту

5 "Йуд" - 11-я буква ивритского алфавита.    к тексту

6 "Ибо ром
Лишь в антиалкогольном пьют памфлете…"

(Г.Мудикова, "Плач по партбилете")    к тексту

7 Ibid.    к тексту

8 Игра слов: русское междометие совпадает с ивритским

императивом "пожертвуй зла".    к тексту

9 Лакуна использована не из цензурных соображений,

но с иллюстративно-топографической целью: схематически

изображая упомянутый парад - вид сверху.    к тексту

10 Искаженное от "олим" (ивр.) - общего названия новых
репатриантов.   
к тексту

11 Дизенгофф - одна из центральных улиц в Тель-Авиве.    к тексту

12 Кашрут (ивр.) - свод правил, регулирующий употребление

кошерной пищи.    к тексту

13 Ватик (ивр.) - репатриант-старожил.    к тексту

14 "Альте захен" (идиш) - "старые вещи", зазывный клич

арабов-старьевщиков.    к тексту

15 Фамилию "Бальмина" с иврита можно перевести
как "муж ее пола".   
к тексту

16 Шук-ха-Кармель - центральный рынок в Тель-Авиве.    к тексту

17 Cabbalito de mar (лат.) - морской конек.    к тексту

18 "Ихилов" - центральная больница в Тель-Авиве.    к тексту

19 Одна из главных достопримечательностей города

Сан-Диего - Музей ангелов.    к тексту

20 "Гальгалац" - радиостанция, популярная среди израильской
молодежи.   
к тексту

21 На гербе Иерусалима традиционно изображен лев.    к тексту

22 В знаменитой "Исповеди" Бл. Августин кается в том,

что, будучи ребенком, воровал соседские груши.    к тексту